Архив номеров НиТ

Ответить на комментарий

Было дело на Двине (Северной)

Номер журнала: 



Так уж вышло, что есть исторические события, которые мы — если не все, то в подавляющем большинстве — представляем себе почти исключительно по «вторичной реальности». То есть по художественным произведениям: романам, фильмам. А иногда реальность оказывается и «третичной»: художественные фильмы, поставленные по опять-таки художественным книгам.

При таких обстоятельствах событие порой превращается в миф, фантастику, «альтернативную историю», на фоне которой реальная первооснова выглядит гостем незваным, непрошеным. И неузнаваемым…

Штурм Архангельской крепости шведской эскадрой, имевший место в 1701 г., — безусловно, один из наиболее мифологизированных эпизодов. Хотя бы потому, что массовое сознание прочно усвоило версию, изложенную в «России молодой»: сперва в романе Ю. Германа, а потом в телевизионном многосерийнике И. Гурина.



Не будем перегибать палку: художественную основу и книги, и фильма можно назвать добротной. В первую очередь это касается литературного произведения, особенно того романа «Иван Рябов», который писатель не очень-то по своей воле был вынужден превратить во вторую часть «России молодой»… К его созданию Юрий Герман шел многие годы: служа военкором Северного флота, детально изучая быт, историю поморов, работая с первоисточниками и исторической литературой. В подготовительных материалах романа десятки тысяч (!) пословиц, поговорок, архаизмов, военных терминов и даже рецептов старинной кухни. Герман следовал совету старшего собрата по перу — классика исторического жанра Василия Яна (Янчевецкого), который неоднократно повторял, что ему самому, дабы стать представителем этого жанра, пришлось «20 лет учиться, 20 лет путешествовать и еще 20 лет учиться писать исторические романы».

Но все же и над книгой, и над фильмом, что называется, довлела печать времени. В каждом случае — своего. Сразу признаем: достаточно вегетарианский (при всей застойности) 1982-й год ухитрился повлиять на режиссера куда сильнее, чем свирепый 1952-й — на писателя. В результате экранная версия вот уже четверть века успешно создает реальность не то чтобы «параллельную», но прямо-таки перпендикулярную.

Что же в действительности произошло на Северной Двине летом 1701 года?

Шведских королей уже давненько раздражал сам факт существования архангельского порта — единственного даже не «окна», а скорее форточки в Европу, которой на тот момент располагала Россия. Швеция неоднократно предлагала европейским купцам приобретать те же русские товары через ее посредничество — но англичане, голландцы и прочие, прекрасно понимая, что цивилизованные скандинавы слупят с них куда больше, чем «наивные варвары-москали», все же предпочитали пускаться в долгий и опасный путь по северным морям. И вот с началом (крайне неудачным для России) Северной войны Карл XII решает: пора ставить точку. А заодно следует раз и навсегда покончить с потугами московитов по созданию своего флота на архангельской верфи.

27 мая 1701 г. шведская эскадра (7 кораблей, из которых четыре фрегата, одна шнява, два галиота — всего 127 орудий) под командой опытного капитана К. Х. Леве подняла якоря. На борту, помимо моряков, находилось еще и 700 пехотинцев: для сухопутного десанта. Карл приказал экспедиции уничтожить верфи и сжечь Архангельск, за что «свейским воинским людям» была обещана половина всей добычи в отдаваемом на разграбление городе. Примитивная «деза» о том, что все это воинство отправляется добывать китов, никого не обманула. Царь Петр проведал о замыслах «китобоев» довольно быстро. Правда, грандиозная русская агентурная сеть во главе с «чухонцем» Якобом — не более чем художественный вымысел. В ней просто не было необходимости: датские и голландские купцы любезно поведали обо всем русскому посланнику в Копенгагене. Эти почтенные негоцианты, раздраженные планами шведов, и впредь оказывали помощь России; так что литературно-кинематографическая версия о зловещем заговоре иноземцев в Архангельске, мягко выражаясь, недостоверна. Петр непрерывно подгонял воеводу Прозоровского — сооружать крепость в устье Двины, готовить батареи на берегу, исключить возможность попадания в руки врага «вожей», т. е. лоцманов, знающих двинский фарватер. Но воевода (нет, не предатель и не покровитель шведских лазутчиков, а просто особа бездарная и трусливая) больше полагался на традиционные отечественные ценности «авось» и «небось». Да и первый строитель Новодвинской цитадели Адлер, даром что немец, был вполне подстать воеводе. Дело сдвинулось с мертвой точки только после появления нового инженера — Е. Резена (есть такой персонаж и в романе, и в фильме). Но работы были еще далеки от завершения, когда шведы пожаловали в Белое море. Здесь-то и угодил им в лапы служка Николо-Карельского монастыря кормщик Иван Рябов, вышедший с командой порыбачить, несмотря на строгий запрет властей. У острова Мудьюг шведы разжились еще двумя пленниками — капитаном таможенного караула Николаем Крыковым и военным переводчиком Дмитрием Борисовым.

Ответить

10 + 7 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.