Архив номеров НиТ

Ответить на комментарий

Есть ли жизнь на Земле?

Номер журнала: 

Художник Е. Щербак



Пыль текла быстрыми ручейками по темно-красному камню Пути.

Полярные ветры вернули себе владычество еще на одну зиму — Солнце отдалилось от планеты, и ледяные поля севера притягивали к себе влагу.

Вирх легко качнулся, впитывая в себя заряженные частицы, искрящиеся в потоках углекислого газа: надо было напитать тело теплом и электрическим зарядом перед долгой зимой... и очередным забегом среди багряных дюн, скрывающих под собой полярную шапку.

Вирх с легким удовольствием вспомнил слова Йрюкхта. Учителя, друга, Старшего. Вирх только одну зиму назад получил твердый звук впереди имени и еще не достиг уровня учителя в формировании мыслерифм, которые так хорошо хранят истину. Оставалось ждать, учиться, думать... в надежде, что когда-нибудь первым звуком станет непроизносимый. До второго непроизносимого вообще оставалась вечность.

Зима бесконечна. Если стоять на месте. Двигаясь, ты пропускаешь сквозь себя песок, мгновения, одинокие альфа-частицы далекой звезды, всполохи тонкой ионосферы... мир меняется вслед за тобой.

И неожиданно приходит лето. Жаркое, ласковое, щедрое...

Вирх даже не знал, что ему больше нравится — зима с ее долгими холодными вечерами, когда водяной пар выпадает искристым инеем и небо обретает цвет темного вулканического камня, или лето в жарких инфракрасных сполохах звезды, далеких облаках, беготне неразумной жизни в толще песка. Летом трудно остаться в движении — тепло убаюкивает, уговаривает остановиться. Зимой не легче отправляться в путь — мало энергии, мало тепла, даже электростатические заряды теряются в пелене тяжелой, мертвой пыли.

Но только замри... на год, на день, на мгновение... и ты уже забыл себя. Рассыпался красноватым облачком по шероховатым каменным плитам.

Ветер недовольно стих, и Вирх понял, что глупо и безнадежно попался — кромка кратера прикрыла от ветра, и осталось только надеяться, что набранной скорости хватит, чтобы выбраться на плато.

Вирх метнулся к одному спуску, ко второму, но так ничего и не получилось — стенки оказались слишком высокими. Он уже решил прошептать песню прощального ветра, прежде чем рассыпаться легким облачком заряженных песчинок... Но безмолвная пыль на дне кратера взметнулась под мощным зарядом, и по склону легко сбежал Йрйюкхт:

— Что, Юный, проблемы?

Вирх виновато склонился. Не хотелось сознаваться, что он так глупо попался — теперь все будут знать о его беспечности. А что может быть хуже, чем утратить путь разума и пойти по еле видимой тропинке случайности? Вирх решил уже отказаться от помощи Старшего — рассыпаться невесомой пылью, но сохранить гордость. Достойное решение.

Но помимо воли он просвистел ритуальный призыв о помощи...

И в то же мгновение почувствовал, как мощные потоки Старшего выбрасывают из гибельной ловушки.

— Впредь не рискуй так! — укоризненно заметил Йрюкхт. — Это мертвый кратер. И не скоро Пути сгладят его стены для безопасного бега... Мне и самому не хочется тут долго задерживаться — плохое место.

— Я запомню и расскажу, — склонился Вирх.

— Помни и молчи, — ответил, как того требовал обычай, Йрюкхт и, немного помолчав, добавил: — Но чтобы искупить безрассудство, изучи окрестности кратера, составь мыслерифмы и передай Древним. Ьйгирху или Ьйгарсу, без разницы — они должны быть где-то поблизости. Этот кратер следует занести в память всех, как предельно опасный...

Старший легко смел верхушку дюны, несколько мгновений побалансировал на склоне, успокаивающе погладил туманным краешком Вирха. И умчался в сторону низких гор.

Вирх тоскливо посмотрел ему вслед — не скоро еще он сможет с такой легкостью и скоростью скользить по каменистым равнинам, не опасаясь ни кратеров, ни песчаных провалов.

Задумчиво прошелестел:

— Я стану таким. Обязательно!

Качнулся под порывом ледяного ветра и неспешно двинулся по краю кратера, запоминая стены, определяя вероятные выходы. Занятие скучное, но если Старший назвал это долгом, то спорить просто недостойно.

Да и как Вирху спорить, когда мыслеформы Йрюкхта так безупречны. Вирх грустно рассыпал несколько сот песчинок и замер, наблюдая, как ветер играет алым шлейфом.

Внезапно дорогу Вирху преградила странная полоса на песке — вся в рубчиках, впадинках, ритмично повторяющихся. Это не было похоже на работу вечного странника ветра...

Не похоже и на следы сородичей. Путь проходил довольно далеко от этого места, и вряд ли кто-то стал специально сюда залетать, чтобы оставить столь странный след. Вирх грустно оглянулся назад — где-то там проходил Путь, и тысячи сородичей уже бежали под блеклыми лучами низкого Солнца в новом витке Пути. Бежали, делились откровениями, познавали мир и окружающую его пустоту... Жили... А Вирху приходится вместо этого бродить по склонам пустынного кратера.

— Я вернусь, — шепнул Вирх далекому Пути, рассыпав несколько десятков песчинок.

Путь не ответил — слишком далеко, слишком холодно. Наверно, даже с неба его уже не видно. Зимой Путь можно ощутить и увидеть, только оказавшись в непосредственной близости от него. Но летом... темные полосы перечеркивают планету от полюса до полюса, пересекаются, скользят параллельными линиями, чтобы потом разойтись навсегда и затеряться во льдах полюса...

Вирх вернул вектор внимания к странному следу. Пусть далек от него Путь. Но тропа познания живет в Вирхе... и с нее сойти намного труднее.

Вирх, заинтересовавшись, проследовал вдоль странных полос. Вскорости он наткнулся на груду обломков, ярко поблескивающих в лучах закатного светила. Сразу же Вирх пожалел, что нет рядом кого-нибудь из Старших, а лучше даже Древних — сейчас он как никогда ощущал свою юность и неспособность адекватно объяснить этот объект.

Окутал пылевым облачком обломки, но ответа не было — жизнь ушла из этих странных предметов. Казалось, совсем недавно здесь что-то было, но теперь нет. Ушло? Умерло? Растаяло в порывах ледяного ветра?

Вирх очертил круг прощания и замер. Он не знал — ограничиться этой стороной следа или же проверить другой край. Полосы уходили за гребень кратера, и не было никакого желания вновь возвращаться в гибельное место.

— Путь познания порой ведет в сторону от Пути жизни, — прошептал древнюю мудрость Вирх и, успокоившись, направился по странным следам в обратную сторону.

Небо прочертили быстрые искорки метеоров — в холодный сезон они видны как никогда... Лучи звезды слишком слабы, чтобы выбелить небо до яркой синевы — темный свод не мешает наблюдать за странниками пустоты и за далекими звездами.

Вирх быстро добрался до кромки кратера и на мгновение замер на краю — страшно... очень... Йрюкхт более не сможет помочь: он уже на Пути и мчится в ликующем потоке братьев к далекому полюсу. А Древние даже не обратят внимания на призыв о помощи. Что, к примеру, для тех же Ьйгирха или Ьйгарса гибель какого-то Юного? Меньше, чем мертвая песчинка на границе света и тьмы.

Песок с легким шелестом просел под Вирхом.

— Да будет так, — коротко бросил тот и, уже не раздумывая, спустился с обрывистого склона.

Ветер сразу же затих, напоминая о себе легкими прикосновениями, когда особенно холодные массы азота проносились над впадиной. Всего лишь в нескольких мгновениях полета ветер яростно бросал вперед алый песок экваториальных пустынь. Но здесь, на дне кратера, царило безмолвие и пугающее спокойствие.

Вирх неуверенно встряхнулся, но не решился отступить. Путь истины звал вперед.

Ответить

2 + 3 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.