Архив номеров НиТ

Ответить на комментарий

Смертельная «триада». Часть 1

Рубрика журнала:

Номер журнала НиТ: 


Сигнальные пути инсулина

Резистин ускоряет накопление низкоплотного липопротеина в артериях, что приводит к высокому уровню холестерина и увеличивает риск сердечных заболеваний

Резистин повышает уровень холестерина, одновременно отключает в печени рецепторы, распознающие и выводящие его из организма. Таким образом, LDL накапливается в артериях, повышая риск кардиологических заболеваний

Распределение жирных кислот в организме. ТГ — триглицериды



В 1988 году профессор Стэнфордского университета, американский врач-эндокринолог Джеральд Ревен обратил свое внимание на связь нарушений углеводно-жирового обмена с сердечно-сосудистыми заболеваниями, такими, как артериальная гипертензия и ишемическая болезнь сердца. Он описал комплекс патологических факторов (названный им «Синдромом Х»), часто встречавшийся у одних и тех же людей, страдавших, в основном, болезнями сердечно-сосудистой и эндокринной систем, и выдвинул предположение, что в основе всех этих отклонений лежит снижение чувствительности тканей к инсулину. Именно с этого момента, как общепринято считать, и началось широкомасштабное изучение самого сложного за всю историю медицины патологического комплекса, получившего название «метаболический синдром» (МС).

Что же такое — метаболический синдром? В докладе, сделанном в 2004 году Adult Treatment Panel (группы экспертов по лечению взрослых) Национальной образовательной программы США, по холестерину МС определен как «сложный (составной), часто встречающийся фактор риска сердечно-сосудистых заболеваний, заслуживающий большего внимания клиницистов». А вот как трактует это малоизвестное для широких масс понятие Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ): «Наличие у человека центрального ожирения (слишком много жира вокруг талии), не соответствующие норме уровни содержания жира в крови, повышенное кровяное давление и повышенное содержание сахара в крови». Люди с метаболическим синдромом, говорит ВОЗ, «обладают повышенным риском развития диабета, возникновения инфаркта или инсульта». Вполне понятно, что все эти перечисленные выше факторы — накопление жира вокруг талии, повышенный уровень триглицеридов и глюкозы в крови, повышенное давление — были сведены в одну группу не случайно. Они настолько часто встречались у одних и тех же людей, что, в конце концов, медики во всем мире обратили на это внимание, и впоследствии медицинские организации получили полное право свести их вместе и назвать синдромом, т. е. группой факторов, встречающихся вместе чаще, чем раздельно. Сегодня распространенность этого синдрома такова, что в некоторых международных документах рядом с ним уже можно увидеть слово «эпидемия». Такая ситуация побуждает мировое медицинское сообщество уделять этому вопросу большое внимание, и МС на сегодняшний день является одной из самых исследуемых и обсуждаемых проблем в современной медицине. Несколько лет назад был организован международный институт, занимающийся исключительно изучением этого синдрома, а в апреле 2005 г. в Германии был проведен I Международный конгресс по метаболическому синдрому.

Чем же вызвана такая широкая распространенность и что приводит к возникновению этого синдрома? Если детально проанализировать развитие всей патологической цепочки, дойдя до самых ее истоков, то можно увидеть, что в основе всех патологий метаболического синдрома лежат два таких взаимосвязанных неблагоприятных фактора, как нездоровое избыточное питание и малоподвижность.
Уже много лет подряд мы слышим слова медиков и ученых о том, что отсутствие физических нагрузок и неправильное питание приводят к различным нарушениям в организме. Не подкрепленные конкретными фактами, такие утверждения выглядят туманно и мало кого заставляют задуматься. И лишь в последние годы ученым удалось четко проследить и описать эту связь.

И вот в чем она выражается. Все начинается c высококалорийного питания с преобладанием простых углеводов (белого хлеба, булочек, жареной картошки, сладких напитков и др.) и вредных насыщенных жиров (в составе свинины, сосисок, колбас, кондитерских изделий, сливочного масла, сметаны и др.). Со временем такое питание приводит к жировым отложениям в организме, среди которых нас, в связи с рассматриваемым вопросом, особенно интересует абдоминальное (или центральное) ожирение — жировые складки вокруг талии. Сегодня, пожалуй, легче встретить на улице «снежного человека» или живого мамонта, чем обычного человека старше 45-ти лет, у которого не было бы жировых отложений в области талии. И если такое отложение не приняло гипертрофированного избыточного вида с сильно выпирающим вперед животом, то к нему, как правило, большинство людей относятся вполне спокойно, считая нормальным подобное явление. И в самом деле, сплошь и рядом можно видеть, что человек с некоторым запасом жира много лет чувствует себя здоровым, имеет цветущий вид и не замечает никаких отклонений в организме. А между тем это самое абдоминальное (или центральное) ожирение может служить четким сигналом, что человек свернул с «дороги» здорового состояния организма и встал на путь разнообразных недомоганий и расстройств, и их появление — лишь дело времени. Почему же это так очевидно? Все дело в так называемой инсулинорезистентности. Жировые складки на талии лучше всяких анализов показывают, что нормальная восприимчивость клеток к инсулину и способность глюкозы проникать в клетки организма нарушена и углеводы, вместо восполнения энергетических затрат и депонирования в мышцах и печени, превращаются в жир и откладываются в жировых клетках. Но складки на талии — это только видимая часть айсберга. Чаще всего вместе с ними у человека присутствует и внутреннее, т.н. висцеральное ожирение, при котором покрываются жировыми отложениями внутренние органы в брюшной полости. И именно оно представляет главную опасность и является основным патогенным фактором самых серьезных функциональных отклонений.

Такую сугубо негативную роль абдоминальное ожирение играет потому, что, как выяснилось совсем недавно, жировая ткань — это не пассивный «склад» накопленных жиров, а эндокринно-активный орган, способный кардинально вмешиваться в метаболический процесс. В ходе исследований последних лет было установлено, что жировые отложения продуцируют множество активных веществ, названных «adipose derived hormones» — адипопродуцируемые гормоны, или, коротко — адипокины. Адипокины выполняют важные регуляторные, провоспалительные, иммуномодулирующие и другие функции. Среди известных на сегодня: адипонектин, резистин, интерлейкин-1 и -6 (IL-1, IL-6), лептин, фактор некроза опухоли-a (TNF-a), васпин, висфатин, оментин, апелин и др. Еще в середине прошлого века ученые обратили внимание на то, что при ожирении и нарушении углеводного обмена происходит повышение уровня некоторых веществ в крови, которое сложно было чем-то объяснить. Лишь после открытия в 1993 году TNF-a, продуцируемого адипоцитами, начались широкомасштабные исследования и пришло понимание той пагубной роли, которую может играть жировая ткань. Последние сомнения отпали, когда при ожирении и инсулинорезистентности было обнаружено стабильное повышение уровня С-реактивного белка — одного из самых чувствительных и общепризнанных индикаторов воспаления. На сегодняшний день уже известно и изучено несколько десятков адипокинов. Расскажем коротко о некоторых из них.

Лептин — один из наиболее хорошо исследованных адипокинов. Был открыт в 1994 году. Основная функция лептина — регулирование потребления тканями жирных кислот путем активирования соответствующих киназ. Также он способствует регулированию энергетического гомеостаза и контролю массы тела путем снижения синтеза и высвобождения нейропептида Y, вызывающего чувство голода. Гипоталамус, где происходит активация рецепторов лептина, играет важную роль в интеграции информации о поглощенной пище, количестве энергии, запасенной в виде жиров, уровне глюкозы в крови для регулирования питания, а также о накоплении или расходовании энергии. После активации лептином рецепторов в чувствительных к нему местах происходит подавление орексигенных путей, связанных с нейропептидом Y (NPY) и агути-связанным пептидом (AGRP), и индукции анорексигенных путей, связанных с проопиомеланокортином (РОМС) и кокаин- и амфетамин-регулируемым транскриптом (CART). При ожирении вся физиологическая деятельность лептина нарушается и возникает лептинорезистентность. Предполагается, что резистентность к лептину обусловлена нарушениями в транспорте лептина и сигнальном пути ObRb, который включает чрезмерную экспрессию супрессора сигнального пути 3 (SOCS3), ингибитора сигнального пути лептина. Рецепторы в гипоталамусе перестают реагировать на лептин, его уровень растет, что должно было бы привести в норме к подавлению чувства голода посредством блокирования нейропептида Y, однако у людей с ожирением этого не происходит и чувство голода не уменьшается. При этом уровень лептина начинает расти, и он начинает стимулировать клеточный иммунный ответ и вызывать провоспалительную реакцию. Также установлено, что гиперлептинемия опосредованно, через стимуляцию симпатоадреналовой системы, ведет к повышению АД. Ослабление чувствительности лептина в головном мозге приводит к накоплению избыточного количества триглицеридов в жировой ткани, а также в мышцах, печени и поджелудочной железе, что способствует нарушению чувствительности этих тканей к инсулину.

Резистин — был открыт в 2001 году группой ученых из Пенсильванского университета и получил свое название как «гормон резистентности». В том же году группа американских исследователей (Steppan C.M. и соавт.) опубликовали в журнале «Nature» статью1, в которой рассказывалось о выявленном ими факте: вещество росиглитазон, повышающее чувствительность тканей к инсулину, значительно угнетало синтез резистина. В следующем году группой японских ученых после опытов на мышах с ожирением была доказана связь между повышением уровня резистина и угнетением инсулин-опосредованного захвата глюкозы тканями-мишенями. Также было выявлено, что повышение количества резистина способствует ожирению: после введения подопытным мышам экзогенного резистина наблюдался стабильный рост массы тела. Сегодня предполагается, что уровень резистина играет значительную роль в ожирении, инсулинорезистентности, а также в возникновении сосудистых нарушений в организме человека.

Тумор некротизирующий фактор-а (TNF-a) — пожалуй, самый пагубный фермент из всех известных на сегодня адипокинов. Этот многофункциональный провоспалительный цитокин, синтезируемый моноцитами, макрофагами, лимфоцитами, гепатоцитами, фибробластами, эндотелиальными, эпителиальными и другими клетками, а также жировой тканью, был впервые обнаружен группой ученых2 в 1975 году в сыворотке мышей, которым вводили бактериальные продукты. Обладает самостимулирующим и стимулирующим соседние клетки действием, а также является эндогенным пирогеном, т.е. веществом, способным вызывать пирогенные эффекты — лихорадку. Природная физиологическая функция TNF-a выражается в формировании воспалительного ответа на проникновение любого патогена внутрь организма. Под его влиянием происходит увеличение диаметра сосудов в очаге инфекции и локальное усиление кровотока, ведущее к повышению температуры тела, которое препятствует размножению вредоносных микроорганизмов. Он обеспечивает концентрацию функционально важных белков (иммуноглобулинов и др.) в очаге возникшей инфекции путем увеличения проницаемости сосудов и локального накопления жидкости, и усиливает приток фагоцитов в очаг воспаления. Жировые отложения прямо способствуют превращению TNF-a из защитника организма в разрушительного «агрессора». Еще в 1993 году было выявлено его продуцирование жировыми клетками. Повышенный уровень TNF-a играет большую, если не ведущую, роль в снижении чувствительности тканей к инсулину и возникновении воспалительных процессов. Многочисленные проведенные исследования позволяют подробно описать, как это происходит. В клетках печени TNF-a путем подавления экспрессии генов, отвечающих за усвоение глюкозы, и повышения экспрессии генов, регулирующих синтез жирных кислот, нарушает углеводный и жировой обмены и усугубляет инсулинорезистентность. В жировой ткани под его воздействием также происходят подобные процессы: угнетение работы генов, участвующих в процессе метаболизма глюкозы, и одновременное повышение активности тех генов, которые отвечают за накопление триглицеридов и адипогенез. Через активацию серинкиназы в субстрате инсулинового рецептора-1 (IRS-1), TNF-a нарушает нормальную функцию инсулинорецепторного каскада и затрудняет усвоение клетками глюкозы. Также своей деятельностью TNF-a в высоких концентрациях вызывает увеличение образования в организме свободных радикалов, таких, как перекись водорода и др., что приводит к оксидативному стрессу.

Интерлейкин-6 — цитокин, как и TNF-a участвующий в активации иммунной системы и восстановительных механизмов при воспалении и воздействии бактериальных эндотоксинов, а также во время тяжелых физических нагрузок и при разного рода повреждениях и травмах. Синтезируется активированными макрофагами и T-клетками, эндотелиальными клетками, фибробластами, мышечной и жировой тканью. Он участвует в дифференцировке В-лимфоцитов и их преобразовании в секретирующие иммуноглобулины плазматические клетки, стимулирует пролиферацию цитотоксических Т-лимфоцитов, которые непосредственно разрушают чужеродные тела. ИЛ-6 относится к категории ранних медиаторов воспаления, так как его активный синтез начинается сразу после воздействия на клетки вредоносных бактерий и вирусов. При острых воспалительных процессах уровень ИЛ-6 в плазме крови может повышаться в несколько сотен раз от обычного уровня у здоровых людей. Жировая ткань продуцирует до трети циркулирующего в организме ИЛ-6, повышая его нормальный уровень в 100 раз и превращая этот полезный цитокин во вредоносный. Такой повышенный уровень имеет выраженное угнетающее влияние на действие инсулина в адипоцитах и гепатоцитах: так же, как TNF-a, подавляя нормальную функцию субстрата рецептора инсулина и транспортера глюкозы GLUT-4, ИЛ-6 приводит к инсулинорезистентности. ИЛ-6 угнетает образование одного из «полезных» адипокинов — адипонектина, повышающего чувствительность тканей к инсулину и улучшающего усвоение клетками глюкозы, и, одновременно, стимулирует синтез TNF-a, являющегося патологическим фактором в прогрессировании инсулинорезистентности.

Чтобы понять, каким образом адипокины нарушают нормальную функцию инсулинового рецептора, разберемся, в общих чертах, что же из себя представляет этот самый рецептор и как он функционирует. Клетка человеческого организма — это то, с чего человек начинает свою жизнь и последний рубеж его безопасности. Проникнуть внутрь клетки — задача не из легких, и лишь необходимые, физиологически обусловленные вещества могут это делать легко. От проникновения внутрь чужеродных тел клетка защищает себя клеточной мембраной. Чтобы нужные вещества могли попасть в клетку, на ее поверхности имеются своеобразные «ключи» — клеточные рецепторы. Инсулиновый рецептор состоит из двух внеклеточных a-субъединиц и двух внутриклеточных и трансмембранных β-субъединиц, он относится к семейству тирозинкиназных рецепторов, потому что его внутриклеточная часть состоит из фермента под названием тирозиновая протеинкиназа. В этой части рецептора содержится большое количество аминокислотных остатков — тирозиновых и сериновых. После того, как инсулин соединится с внеклеточной частью рецептора, аминокислотные тирозиновые остатки активизируются путем фосфорилирования. Фосфорилирование — это, пожалуй, самый распространенный способ управления активностью белков, с помощью которых происходит регуляция разнообразных внутриклеточных процессов. После взаимодействия с инсулином от аутофосфорилированных тирозиновых остатков происходит передача сигнала другим ферментам, составляющим сигнальный путь, который обеспечивает транспорт глюкозы внутрь клетки. Фосфат передается по цепочке следующему сигнальному белку, который, в свою очередь, передает присоединенный фосфат дальше, следующему белку и так двигается внутрь клетки, пока не достигнет конечной цели этого каскада — активации фосфатидилинозитол-3-киназы и перемещения специального транспортного белка GLUT-4 в клеточную мембрану, после чего и происходит перенос глюкозы в клетку. Кроме этого, при взаимодействии инсулина с рецептором внутри клетки запускается еще один, параллельный глюкозо-транспортному, сигнальный каскад, обеспечивающий функционирование так называемого митогенного пути (от названия основной киназы этого пути — mitogen-activated protein (МАРK), посредством которого осуществляется пролиферация, дифференцировка и рост клеток. Причем, что обращает на себя внимание: два параллельных сигнальных каскада, находящиеся в одной клетке, по-разному реагируют на одни и те же отрицательные факторы (такие, как рассмотренные выше провоспалительные адипокины), и при нарушении передачи сигнала в глюкозо-транспортной цепи сигнальный каскад митогенного пути нисколько не страдает, а, напротив, активирует некоторые процессы (среди которых есть множественные механизмы воспаления) и может выступать негативным фактором в патогенезе атеросклероза.

Сегодня, после многочисленных исследований, можно довольно уверенно описать, каким именно образом происходит нарушение функции инсулинового рецептора, после чего он уже не может обеспечить сборку транспортера глюкозы
GLUT-4. Большинство исследователей придерживаются точки зрения, согласно которой дисфункция рецептора наступает после избыточного фосфорилирования субстрата инсулинового рецептора, а именно — сериновых остатков внутри него. Причем обращает на себя внимание целенаправленное и сфокусированное воздействие многочисленных отрицательных факторов (адипокинов, метаболитов жирных кислот и др.) именно на этот субстрат, как, по-видимому, на самое уязвимое звено в сигнальном глюкозо-транспортном пути. После этого процесса нормальное прохождение сигнала от рецептора к транспортеру глюкозы становится невозможным и, как следствие, затрудняется поступление глюкозы в клетку. Как только такой дефект в сигнальном пути инсулина возникнет, вслед за этим по принципу обратной связи начнут образовываться самоинициирующиеся «порочные» круги — повышение уровня глюкозы, увеличение секреции инсулина, выработка провоспалительных цитокинов, уменьшение синтеза оксида азота, активация симпато-адреналовой системы и пр., — которые, если не предпринять решительных мер, рано или поздно сведут человека в могилу. Но остаются невыясненными несколько вопросов. Почему все ферменты, играющие патологическую роль в возникновении резистентности к инсулину — TNF-a, интерлейкин-6, диацилглицерол и др., — фосфорилируют именно сериновые аминокислотные остатки и не затрагивают находящиеся там же тирозиновые? И для чего, вообще, в субстрате рецептора присутствуют эти сериновые остатки, какова их физиологическая роль? Возможно, они играют роль регулятора-ингибитора в процессе передачи фосфата от одного белка к другому, снижая, в случае необходимости, фосфорилирование и перекрывая перенос глюкозы в клетку. Непонятно также, что происходит с огромным рецепторным резервом, который присутствует в клетках, ведь известно, что физиологическая норма задействованных рецепторов не превышает 10% от имеющихся в наличии. «Хотя показано, что число инсулиновых рецепторов на клетку колеблется от 50 000 (в адипоцитах) до 250000 (в гепатоцитах), максимальные биологические эффекты наблюдаются при занятости небольшого количества их (менее 10%). Функциональный смысл существования такого «запаса рецепторов» заключается в том, что в условиях снижения числа рецепторов (например, при ожирении) при адекватном увеличении концентрации инсулина число гормонрецепторных комплексов может достигать критического уровня, необходимого для «запуска» биологической реакции», — пишет в своей книге «Эндокринология и метаболизм» Ф.Фелиг и соавт. Если такой запас рецепторов служит для подстраховки на случай возникновения каких-либо отклонений, остается непонятным, куда же он тогда девается, когда эти отклонения возникают? Уменьшение способности клеток принимать глюкозу, наблюдаемое при ИР и гиперинсулемии, наводит на мысль о возможном существовании обратной связи между уровнем гормонов и количеством рецепторов, когда повышение уровня первых ведет к уменьшению количества вторых. Нужно признать, что несколько моментов в пострецепторном механизме инсулинового сигнала до сих пор остаются недостаточно проясненными.

Пагубная роль, которую играют адипокины, синтезируемые жировой тканью, в возникновении резистентности к инсулину подтверждена многочисленными исследованиями и сегодня ни у кого не вызывает сомнения. Наряду с адипокинами, вторым основным неблагоприятным фактором, сильно влияющим на развитие ИР, выступают жирные кислоты.

Было бы неверно представлять все поступающие в организм жиры абсолютным злом, приносящим человеку один лишь вред, как это делают сейчас некоторые люди, в особенности — молодые девушки и женщины. Так же, как и в случае с адипокинами, у них имеется важная физиологическая функция, а именно — обеспечение энергией скелетных мышц во время тяжелых физических нагрузок, создание условий для формирования организма в период активного роста, а также поддержание уровня активности иммунной системы и гомеостаза всего организма. Без жиров невозможно нормальное исполнение репродуктивной функции как мужчин, так и женщин. И, кроме этого, жирные кислоты являются основным поставщиком энергии для сердечной мышцы — больше половины всего АТФ миокард получает именно после их окисления. В организме жиры запасаются в виде триглицеридов — вещества, состоящего из жирных кислот и глицерина. Свободные жирные кислоты (СЖК) образуются из содержащихся в жировых тканях триглицеридов путем гидролиза, и их уровень в крови в норме очень невысок, физиологически обусловленный повышенный уровень СЖК наблюдается лишь в период, когда организм растет, т.е. до 20-25 лет. Избыточные жировые накопления, так же, как и в случае с адипокинами, превращают СЖК из благоприятного фактора в разрушительный. Абдоминальная жировая ткань (т.е. жировые отложения в области талии и внутри брюшной полости) за счет большого количества кровеносных сосудов, соединяющихся с общим кровотоком, имеет прямую и явную связь с уровнем СЖК в крови, и поэтому увеличение массы абдоминального жира влечет за собой повышение уровня СЖК. Такое повышение обязательно негативно повлияет на метаболизм глюкозы, потому что регуляция синтеза, транспортирования и потребления глюкозы и жирных кислот тесно переплетена. И вот как это происходит.

Жировая ткань не может разрастаться до бесконечности. Ее рост имеет свои границы, обусловленные количеством жировых клеток, число которых закладывается в организм в детском и подростковом возрасте и очень мало меняется в течение жизни. Длительный перекос в энергетическом балансе в сторону избыточного поступления и накопления энергетических субстратов (жиров и глюкозы) однажды приведет к тому, что все клетки жировой ткани будут заполнены и переполнены этими субстратами. С этого момента начнется накопление жиров в тканях, не предназначенных для их хранения и окисления, в первую очередь — в скелетных мышцах и печени. Триглицериды в жировой (особенно — в абдоминальной) ткани начнут интенсивно расщепляться, облегчая нагрузку на жировые клетки, и жирные кислоты бурным и непрерывным потоком устремятся в общий кровоток, отравляя, по сути дела, весь организм. Этот процесс возникнет еще до того, как жировые клетки полностью заполнятся, он начнется с формирования внутреннего, висцерального, ожирения, соединенного множеством кровеносных сосудов с общим кровотоком. В большом количестве жирные кислоты начнут поступать в печень и мышечную ткань, где затруднено физиологическое окисление большого количества жиров, и, вследствие этого, мышечные и печеночные клетки будут интенсивно накапливать жиры, что очень скоро выльется в их жировое перерождение.

В скелетных мышцах будет происходить уже не просто отложение жира, как в жировых тканях, а мутация клеток: из-за избыточного накопления жиров стволовые клетки будут дифференцироваться (превращаться) уже не в новые миоциты (мышечные клетки), а в неполноценные жировые клетки — преадипоциты. Наличие таких неполноценных клеток характерно для глубокого старческого возраста, и поэтому между ожирением и преждевременной старостью можно смело поставить первый знак равенства. И таких знаков еще будет несколько. Чрезмерное окисление жиров в митохондриях этих клеток, а также в специальных клеточных органеллах — пероксисомах, приведет к тому, что как побочный продукт будут образовываться чрезвычайно вредные и опасные для клеток и ДНК метаболиты жирных кислот и широко известные сегодня свободные радикалы — активные формы кислорода, в результате чего возникнет два новых неблагоприятных фактора — липотоксичность и оксидативный стресс. Рассмотрим первый фактор.

Под термином «липотоксичность» сегодня подразумеваются различные негативные влияния жирных кислот на клеточные структуры. Как уже говорилось, регуляция синтеза, транспортирования и потребления жиров и глюкозы тесно переплетена. И если в тканях, не предназначенных для депонирования и окисления жиров (в скелетных мышцах, поджелудочной железе, печени), будет наблюдаться жировое перерождение (ожирение), то обмен глюкозы в клетках этих органов будет нарушен. Возникнет конкуренция между энергетическими субстратами за право занять в организме главенствующую позицию, которая закончится полной победой жиров. Поможет жирам занять главенствующее положение в клетке их более высокая, чем у глюкозы, константа скорости окисления, от которой зависит порядок и очередность окисления субстратов в митохондриях: субстраты с более низкой скоростью окисления уступают место тем, у кого она выше. Последующее подавление нормального усвоения клетками глюкозы будет происходить из-за побочных продуктов метаболизма жирных кислот, таких, как церамиды и диацилглицерол, которые способствуют активации протеинкиназы С, в результате чего происходит избыточное фосфорилирование субстрата инсулинового рецептора по сериновым остаткам и нарушается транспорт глюкозы внутрь клетки. Если в скелетных мышцах избыток жирных кислот вызовет перерождение клеток и саркопению (уменьшение мышечной массы), то в тканях сердечной мышцы метаболиты жирных кислот, ацилкарнитин и ацетил-КоА, будут блокировать выработанный клетками носитель энергии, АТФ, и клетки миокарда будут испытывать энергетический «голод», что со временем выльется в такую патологию, как ишемическая болезнь сердца. Ишемия сформирует еще один, очередной по счету «порочный» круг, когда из-за недостатка кислорода окисление жирных кислот замедлится и их накапливающиеся метаболиты еще больше заблокируют транспорт АТФ и усугубят ишемию.

Ответить

8 + 0 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.