Архив номеров НиТ

Северные ледокольные пароходы России и СССР. Чась 3

Рубрика журнала:

Номер журнала НиТ: 

«Георгий Седов», 1929 г.


Трудовая Вахта В 20-30-е гг.

Последствия гражданской войны для страны и флота оказались тяжелейшими. Масса людей погибла или ушла в эмиграцию, аналогичная участь постигла и корабли — многие утонули в ходе боевых действий, немало оказалось за рубежом и сменило флаги, оставшиеся в стране не ремонтировались по нескольку лет и прошли две войны — мировую и гражданскую. Масса заводов стояла, но даже тем, которые работали, не хватало угля, запчастей, электричества. Скудный паек едва покрывал потребности человека. Однако произошло главное — если в южной, западной и восточной частях страны война еще шла, на Севере наступил мир.

В целом положение с корабельным составом тут было не так и плохо. Масштабные бои с 1914 по 1920 гг. на море не велись, и потери флота от их последствий были невелики. Угнать за рубеж многие корабли интервенты и белые не успели, и после недолгого нахождения в военном флоте основную часть оставшихся ледоколов и ледокольных пароходов к августу 1920 г. передали Беломортрану НКПС. В отличие от чисто грузовых судов различных частных обществ и владельцев, бывшие канадские пароходы имели неплохое техническое состояние. Они успели пройти в 1918-1919 гг. серьезный ремонт в Англии и могли выполнять задачи по перевозке грузов и людей. Вскоре после возврата от МССМ их можно было пускать в рейс. Вернувшийся из ледового плена «Соловей Будимирович», еще до прибытия в Архангельск, 1 июля 1920 г. актом №5 по приказу Управления Беломортрана от 18 мая 1920 г. №20 был принят в Беломортран от бывшей Службы Ледоколов и начал срочный ремонт.

Корабли, как и люди, имеют особенности или нрав. Была своя «изюминка» и у «Соловья». Что намудрили при постройке — сказать сложно, но корабль отличался плохой остойчивостью — стоило только груз, даже небольшого по корабельным меркам веса, сложить у одного борта, как он получал крен. Захотят выровнять, сложат груз к другому борту — корабль валится в другую сторону. Механики выравнивали дифферент перекачкой балластной воды из одних цистерн в другие. Такая практика доставляла немало хлопот. Первые советские моряки из его экипажа с юмором вспоминали, что придя обедать в кают-кампанию, вытаскивали из кармана деревянную чурочку и подкладывали ее под тарелку, чтобы суп не выливался на стол. Еще больше «радости» было, когда приходило время сна: ложились спать — и голова была выше ног, но ночью корабль делал «финт» — ноги внезапно оказывались выше. Только успевали сменить положение и снова уснуть, как вахтенный машинист брал воду из цистерны — и «Соловей» получал очередной крен. За ночь такое происходило не раз — и это у причала, что говорить о морских походах?

Во многих минусах есть свои плюсы и наоборот. Это свойство позволяло легко находить свой корабль прибывшим отовсюду по мобилизации и еще слабо знакомым с географией Архангельского порта людям. Матросы, уходившие в город в увольнительную или по делам, по постоянно наклоненным в ту или иную сторону мачтам легко вычисляли свой корабль в ходе его ремонта в Соломбале.

Все бы ничего, но летом 1920 г. в северных районах начался голод. В обычное время Архангельск и его регион снабжался хлебом из южных губерний, но война остановила эту практику. Какое-то время хватало запасов, привезенных интервентами, но закрома были невелики.

Несколько отремонтированных и ушедших на промысел траулеров начали снабжать рыбой население, но запасы муки таяли, а купить за рубежом было невозможно. И дело даже не в отсутствии средств — хотя на Севере война с интервентами закончилась, но в целом она продолжалась. Наладить товарообмен с Западной Европой было нереально. Хлеб имелся в Сибири, но требовался какой-то обмен — бумажные деньги за войну потеряли ценность, а просто так взять и забрать хлеб у крестьян было сложно. Тем не менее начались работы по формированию Сибирской Хлебной экспедиции. Позднее такие походы будут ежегодны, но для молодой власти первая была особенно трудной. Корабли собирались «с миру по нитке» — основным критерием была возможность выйти в море и взять максимальное количество груза. Для этой экспедиции Беломортран сформировал два отряда судов: в первый вошли ледокольные пароходы «Г.Седов» и «В.Русанов», грузовые пароходы «Колгуев», «Север», «Кереть», «Маймакса», железные лихтеры «Клара», «Рево»; во втором находились ледокольные «Соловей Будимирович», «А.Сибиряков», грузовые «Николай», «Пролетарий», «Илья», лихтеры «Катанга» и «Анна». Для работ в Югорском Шаре Главное гидрографическое управление передало транспорт «Таймыр» (особым его достоинством было наличие радиостанции) и гидрографическое судно «Пахтусов». Первый отряд ушел из Архангельска вечером 8 августа 1920 г. и 14 августа, пройдя пролив Югорский Шар, вошел в Карское море. В тот же день, обойдя с севера остров Белый, вошли в Обскую губу и 18 августа стали на якорь у бухты Находка для приемки грузов. В ночь с 20 на 21 августа комиссар Киселев вышел на местной шхуне «Агнесса» вверх по Оби для установления связи с идущим от Томска речным отрядом под командованием Ружека.

Перейти к полному тексту статьи