Архив номеров НиТ

Хроника похода Великой армии Наполеона на Москву. Часть 1

Рубрика журнала:

Номер журнала НиТ: 



Из воспоминаний Армана-Огюста де Коленкура
Маркиз Арман-Огюст-Луи де Коленкур (1773 — 1827) — один из ближайших сподвижников Наполеона, в 1807 — 1811 гг. — французский посол в России, по возвращении в 1811 г. в Париж — обер-шталмейстер императорского двора, на протяжении всей русской кампании неотлучно находился при особе императора.
Берег Немана, 23 (11) июня
Император объехал берег в сопровождении саперного генерала Аксо. Утром ему пришлось накинуть шинель одного из польских солдат, чтобы не привлекать внимания. По окончании рекогносцировки он подъехал к группе чинов штаба, чтобы снова обсудить вопрос о различных пунктах, где войско могло занять позиции. Когда император скакал галопом по полю, из-под ног его лошади выпрыгнул заяц, и она слегка отскочила вбок. Император, который очень плохо ездил верхом, упал наземь, но поднялся с такой быстротой, что был на ногах прежде, чем я подоспел, чтобы его поднять. Он вновь сел на лошадь, не произнеся ни слова. Почва была очень рыхлая, и он лишь слегка ушиб нижнюю часть бедра. Я тогда же подумал, что это — дурное предзнаменование, и я, конечно, был не единственным, так как князь Невшательский (маршал Бертье — Н. Б.) тотчас же коснулся моей руки и сказал:
— Мы сделали бы гораздо лучше, если бы не переходили через Неман.

Из записок Алексея Петровича Ермолова
(Ермолов Алексей Петрович (1777 — 1861) – прославленный русский военачальник и государственный деятель. В 1812 г. — начальник штаба 1-й Западной армии.)
Вильно, 24 (12) июня
В тот самый день, когда государю императору дан был праздник знатнейшими сановниками и составляющими его свиту, в загородном гулянье близ Вильны (в Закрете), среди великолепия и роскошных увеселений, приехал из Ковно чиновник с известием, о котором немедленно доведено до сведения государя. Не могло укрыться смятение между окружающими, и дало повод к заключениям о причине внезапного прибытия, а вскоре затем разгласила молва, что французы перешли Неман недалеко от Ковно, что город занят ими, и казаки на передовой страже отступают, разменявшись выстрелами. Исчез обоюдный страх, долгое время в нерешимости удерживавший, и мы огромным неприятеля ополчением, ступившим на нашу землю, прежде Вильну и вскоре всю Литву, едва сопротивляясь, уступили!

Из воспоминаний Армана-Огюста де Коленкура
Вильно, 28 (16) июня
Город казался опустевшим. Несколько евреев и несколько человек из простонародья — вот все, кого можно было встретить в этой так называемой дружественной стране, с которой наши войска, изнуренные и не получающие пайков, обращались хуже, чем с неприятельской. Император не остановился в городе. Он осмотрел мост, окрестности и подожженные неприятелем склады, которые еще горели. Он приказал поскорее починить мост, отдал распоряжение о некоторых оборонительных работах под городом, вернулся обратно и заехал во дворец. Хотя о его возвращении было объявлено, хотя его двор, его штаб, Гвардия и все, что указывало на его присутствие, обосновались там, население ровно ничем не проявляло любопытства, никто не выглядывал из окон, не наблюдалось никакого энтузиазма, не видно было даже обычных зевак. Все выглядело угрюмо.
Император был поражен этим и, входя в кабинет, не мог удержаться от слов:
— Здешние поляки не похожи на варшавских.
Это объяснялось некоторыми беспорядками, имевшими место в городе и напугавшими жителей, а также тем, что здешние поляки, которые были довольны русским правительством, были мало расположены к перемене. К тому же русские были еще очень близко, и никакого решительного сражения до сих пор еще не было.
Император получил достоверные сведения об отступательном движении русских. Он был удивлен тем, что они сдали Вильно без боя и успели вовремя принять решение и ускользнуть от него. Потерять надежду на большое сражение перед Вильно было для него все равно, что нож в сердце.

Из записок Алексея Петровича Ермолова
Армия прибыла к переправе при Будилове. Проходя, небольшой отряд оставила против Бешенковичей для обеспечения следования 6-го корпуса и далеко отстающего арьергарда графа Палена, равномерно и для прикрытия производившейся перевозки хлеба с другого берега.

Перейти к полному тексту статьи